«Поэзия — это сознание своей правоты»: Осип Мандельштам

Осипу Мандельштаму 15 января исполняется 130 лет со дня рождения. Трудно найти в русской поэзии XX века более влиятельного стихотворца на сегодняшний день. И когда проводятся опросы среди любителей поэзии, то даже Сергея Есенина в сознании у широкой публики  Мандельштам слегка потеснил.

b_118_200_16777215_00_images_Abonement_Шелестова_Н.А_выставка_о_Мандельштаме.JPGНа абонементе Николаевской районной библиотеки оформлена небольшая выставка "Серебряного века силуэт", посвященная творчеству О.Э. Мандельштама. Его творчество долгое время не воспринималось собратьями по перу. Потому что первые его опыты не принадлежали к лирике любви или лирике природы, обычных тем эмоциональных и личных стихов. "Сбросим Пушкина с корабля современности!" Так в начале ХХ века призывал поэт-"смутьян" и "горлопан", товарищ Маяковский. Мандельштам предчувствовал трагические последствия попрания гуманистических традиций европейской культуры и в своем творчестве он опирался на традиции мировой культуры. В стихотворении “Век” он писал: «Узловатых дней колена Нужно флейтою связать». И этот долг художника – он… Своею кровью склеит Двух столетий позвонки. В этом стихотворении говорится о разбитом позвоночнике века. Слово “флейта” вызывает ассоциацию с Гамлетом.

b_103_160_16777215_00_images_Abonement_Шелестова_Н.А_Мандельштам.jpgЛишь только с циклом «Камень» к Мандельштаму приходит известность. Центральная тема  — самосознание художника. «Среди лесов, унылых и заброшенных, Пусть остается хлеб в полях нескошенным! Мы ждем гостей незваных и непрошенных, Мы ждем гостей! Пускай гниют колосья перезрелые! Они придут на нивы пожелтелые, И не сносить вам, честные и смелые, Своих голов! Они растопчут нивы золотистые, Они разроют кладбище тенистое, Потом развяжет их уста нечистые Кровавый хмель! Они ворвутся в избы почернелые, Зажгут пожар — хмельные, озверелые...Не остановят их седины старца белые, Ни детский плач! Среди лесов, унылых и заброшенных, Мы оставляем хлеб в полях нескошенным. Мы ждем гостей незваных и непрошенных, Своих детей!» Трагедия бытия были услышаны поэтическим слухом Мандельштама, задолго до пережитого в реальности опыта. Поэт предвидел последствия замысленной утопии: в «Камне» предсказаны жертвенные овечьи гурты, покорность масс, идущих на заклание. «Их тысячи — передвигают все, Как жердочки, мохнатые колени, Трясутся и бегут в курчавой пене, Как жеребья в огромном колесе. Они покорны чуткой слепоте, Они — руно косноязычной ночи».

Поэт пытался найти в своем сознании уравновешивающее начало: «Уничтожает пламень Сухую жизнь мою, — И ныне я не камень, А дерево пою»… В попытке преодоления гибельной судьбы, из дерева —  более мягкого, человечного и теплого строительного материала сотворен новый стихотворный цикл — «Tristia» (1916-1920). «Tristia»  означает — «скорбные элегии», или «скорбные песнопения», так называлась книга ссыльного древнеримского поэта Овидия, которую любил перечитывать Мандельштам

«Я изучил науку расставанья. В простоволосых жалобах ночных. Жуют волы, и длится ожиданье, Последний час вигилий городских; И чту обряд той петушиной ночи, Когда, подняв дорожной скорби груз, Глядели в даль заплаканные очи И женский плач мешался с пеньем муз… Не нам гадать о греческом Эребе, Для женщин воск, что для мужчины медь. Нам только в битвах выпадает жребий, А им дано, гадая, умереть». Это одно из центральных стихотворений этого его второго поэтического сборника, в котором ощущается предчувствие страданий, боли в будущем, пророчество о судьбе ссыльного поэта.

В ноябре 1933 года написаны роковые стихотворения «Мы живем, под собою не чуя страны...», «Квартира тиха, как бумага...», а также примыкающее к ним «У нашей святой молодежи Хорошие песни в крови — На баюшки-баю похожи И баю борьбу объяви. И я за собой примечаю И что-то такое пою: Колхозного бая качаю, Кулацкого пая пою».

b_259_180_16777215_00_images_Abonement_Шелестова_Н.А_Осип_Мандельштам.jpg14 мая 1934 года прошел арест. Приговор: трехлетняя ссылка в г. Чердынь Пермской области (формулировка: «Изолировать, но сохранить»). Во время поездки у Мандельштама была попытка самоубийства (прыгнул из окна больницы) в результате-пересмотр приговора, ссылку перенесли в Воронеж. В Воронеже Осип Эмильевич написал стихи, составившие три «Воронежские тетради».  

В 1937 создал «Оду» Сталину, призванную спасти поэта от гибели.

16 мая 1937 года конец срока ссылки.  В рамках «ленинградского писательского дела» в октябре—декабре арестованы Б. Лившиц, В. О. Стенич, и другие литераторы.

8 января года закрыт театр им. В.Э. Мейерхольда. В Ленинграде арестован Лев Гумилев – сын Анны Ахматовой.

29 апреля 1938 резолюция замнаркома НКВД М. Фриновского на деле Мандельштама: «Арестовать».

12 октября эшелон, в котором ехал Осип Эмильевич, прибыл во Владивосток. В лагере вспыхнула эпидемия сыпного тифа.

27 декабря 1938 года Осип Эмильевич Мандельштам умер. Причина смерти: «паралич сердца, а/к склероз». Захоронен Осип Мандельштам в братской могиле недалеко от лагеря.

 В стихотворении «О неизвестном солдате – воспоминание о Первой Мировой войне» 1937 года поэт предсказал и свою судьбу, и передал дыхание новой Мировой войны. «Будут люди холодные, хилые, Убивать, голодать, холодать, И в своей знаменитой могиле, Неизвестный положен солдат».  Убитые (еще и в Гражданскую) отправились в звездную пустоту, охваченную тлением. Смерть их ничего не решила и никого не устрашила. Поэт встает в их строй, называет себя, точную дату рождения на этой земле. Теперь он среди безымянных: "Наливаются кровью аорты, И звучит по рядам шепотком :— Я рождён в девяносто четвёртом, Я рождён в девяносто втором…И, в кулак зажимая истёртый Год рожденья с гурьбой и гуртом, Я шепчу обескровленным ртом:— Я рождён в ночь с второго на третье Января в девяносто одном." 

 Шелестова Н. А., главный библиотекарь НРБ