Людмилу Константиновну Татьяничеву знают и любят не только в нашей стране. Но не случайно её называют певцом Урала. Её строчки давно стали хрестоматийными. 19 декабря исполнилось 110 лет со дня ее рождения.
«Я признаю только те слова,
Что делом готовы стать.
Те, что друзьям и врагам не лгут.
Метят не в бровь, а в глаз.
Если такие слова и умрут,
Умрут они позже нас» -
это стихи Людмилы Татьяничевой.
Людмилу Константиновну Татьяничеву знают и любят не только в нашей стране. Но не случайно её называют певцом Урала. «Когда говорят о России, я вижу свой синий Урал…», «Как солнце в драгоценной грани, в Урале Русь отражена…» - такие строчки Татьяничевой давно стали хрестоматийными.
Людмила Константиновна Татьяничева родилась 19 декабря 1915 года в Ардатове (Мордовия) в семье сельской учительницы, Агриппины Степановны Татьяничевой и студента-медика. Мать была литературно одарённой женщиной: вела дневник, писала стихи.
Жизнь у Людмилы Константиновны Татьяничевой выдалась нелёгкой: отец умер, когда девочке было три года, а в десять она осталась круглой сиротой.
Потом, через много лет она напишет об этих горьких днях, о смерти матери:
"Мне очень хотелось запомнить её могилку, тот бедный холмик, в изголовье которого не было ни креста, ни памятника, ни красной звезды. Я сняла со своей шеи шерстяной шарфик и обвязала им ствол берёзке, росшей поблизости, искренне веря, что по этой примете смогу безошибочно отыскать дорогую для меня могилу. Так оборвалось моё детство".
Воспитывалась у родственников, живших Свердловске. Она стала считать Урал своей родиной. Детство закалило характер Людмилы, ей очень хотелось скорее стать самостоятельной. И после окончания школы в 15 лет, она рано освоила рабочую профессию токаря. По направлению комсомола поступила в институт цветных металлов. Про завод она вспоминала с любовью.
Когда впервые
В цех ты к нам войдёшь,
Тебя он встретит
Гулом однотонным,
Как будто бы
Тяжёлый хлещет дождь
По крышам
И по стенам стооконным.
Однако выпускницей этого ВУЗа она не стала и спустя еще год, девушка прерывает учебу, переезжает на строительство города Магнитогорска, где будущую поэтессу в 112-м «писательском» бараке взяло под свое попечительство семейство поэта М. М. Люгарина. Этот период времени настолько поразил юную поэтессу, что она написала о нем прекрасные стихи.
Там чуть не каждый мой сосед
Был журналист или поэт…
В рассветный час, в полночный час
В бараке том огонь
Не гас.
Потом была Магнитка с "барачным неуютом, бездорожьем, огромными пустырями. 1934 год стал знаменательным в биографии поэтессы тем, что в журнале под названием «Штурм» были напечатаны первые стихотворения Татьяничевой.
Здесь всё для нас пережитое,
Мы познавали наяву
Друзей содружество литое,
Январской стужи синеву.
Полярным льдом казался воздух,
Он ранил горло, как стекло,
А мы дышали в полный роздых,
Чтоб холод превратить в тепло.
Заиндевелыми руками
Мы доставали сердце скал:
Кроваво-жёлтый рудный камень,
В огне рождающий металл.
А потом грянула Великая Отечественная.
«Последние государственные экзамены в Литинституте наш выпуск сдавал уже во время войны, когда над Москвой выли сирены воздушной тревоги, а многие наши товарищи, наскоро попрощавшись, уходили на фронт и в ряды ополчения. Как я завидовала им! Но дома, в Магнитогорске, ждал пятилетний сын. О фронте нечего было и думать.
«Стихи, которые я писала во время войны, были утверждением главной мысли: линия фронта проходит через каждое сердце...»
Мы из тех,
Из неплачущих,
Люто спорящих с болью,
Горю подати платящих
Не слезами, а кровью.
Мы из тех,
Нестареющих,
Кто без устали трудится,
И раскованно верящих,
Что всё лучшее —
Сбудется!
Мы из тех,
Непреклонных,
Смертью меченных в юности,
Кто подходит с поклоном
Только к Правде. И к Мудрости!
В дальнейшем судьба Татьяничевой неразрывно связана с литературой. Работала она директором Челябинского областного книжного издательства, ответственным секретарем отделения Союза писателей, ездила по всей стране, помогала литераторам, подготовила немало и собственных книг.
Одна из запоминающихся тем у Татьяничевой — это лирика любви, верности и ответственности.
ДЕВУШКЕ
Тебя, быть может, нет ещё на свете,
Я о тебе не знаю ничего.
Что из того?
Я всё равно в ответе
Перед тобой за сына моего.
В любом краю,
Хоть за Полярным кругом,
Где никогда не тает снежный наст,
Тебя найдёт он, назовёт подругой,
И всё возьмёт,
И всё тебе отдаст.
С тобой он будет нежным и не лгущим,
Простым и добрым,
Преданным навек.
Ты с ним узнаешь на земле цветущей
И щедрость зноя, и прохладу рек.
Но если счастья ты увидишь мало
И если сын окажется иным,
То это я тебя обворовала
Холодным нерадением своим.
Она умела писать о многом — с одинаковой глубиной. Нужно воспеть социалистический труд? Хорошо. Будет песня труду — настоящая, из глубины сердца!
А ты видел, как плавится сталь?
Как её разливают в ковши?
Если этого ты не видал,
То в мартеновский цех поспеши.
Влейся каплей в могучий поток, —
Он раскованной Волге сродни.
Через маленький хитрый глазок
Ты в гудящую печь загляни.
Это — новых чудес колыбель.
Это — праздник братания руд.
Ты поймёшь,
Как прекрасен и смел
Металлургов торжественный труд.
Убеждённость в том, что только трудом создаётся всё ценное, в том числе и характер человека, находит выражение во многих стихах Людмилы Татьяничевой. Она уверена: без труда не будет настоящего счастья. Одно из стихотворений заканчивается такими строками:
Ведь если руки опустели,
То опустеет и душа.
Металл и тот,
Коль он не в деле,
Как хворь,
Истачивает ржа.
И конечно же, много, много других стихов о человеческих характерах, строя которые люди строят свою судьбу и судьбу поколения.
...Не каждый выходит в герои.
Но каждый —
Родился не зря.
Судьбу надо строить,
Как строим
Ракеты, мосты и моря.
К стандартам впадая в немилость,
Свои учредив чертежи,
Судьбу воздвигайте на вырост
Характера. Воли. Души!
Надёжно,
Без ахов и охов,
Без мелочной злой кутерьмы.
Судьба — это слепок с эпохи.
Точнее: Судьба — это мы!
Огни Магнитки горели в душе поэта всю жизнь, и сквозь все годы и города уральские леса, горы, озёра оставались для неё храмом.
Когда говорят о России,
Я вижу свой синий Урал.
Как девочки, Сосны босые
Сбегают с заснеженных скал.
В лугах, На ковровых просторах,
Среди плодоносных полей,
Лежат голубые озёра
Осколками древних морей.
Богаче, чем краски рассвета,
Светлее, чем звёздный узор,
Земные огни самоцветов
В торжественном сумраке гор.
Я сердцем всё это вбирала,
Свой край полюбив навсегда.
Но главная сила Урала —
В чудесном искусстве труда.
За выдающиеся достижения в области советской литературы Л.К. Татьяничева была удостоена Государственной премии РСФСР имени А.М. Горького. Она награждена орденом Октябрьской Революции (в СССР он был вторым по значимости после ордена Ленина), двумя орденами Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почёта» и медалями. В память о поэте её именем названы улицы и библиотеки в Мордовии и на Урале — и даже одна из малых планет под номером 3517 (открыта в 1976 году в Крымской обсерватории супругами Черных).
Работала над рукописями Людмила Татьяничева до последних дней, невзирая на тяжёлую болезнь, и звучали в её доме не жалобы — звучали стихи.
Ни смерти не страшусь,
Ни угасанья.
Уйдём в огонь,
Рождённые огнём.
И даже в час
Последнего прощанья
В своей любви
Мы жизни присягнём.
Мы скажем ей,
Что даже смерть
Не в силах
Стереть наш след
Метелями зимы.
Ведь после нас
Останется Россия,
А это значит,
Что бессмертны мы!
Она пишет о любви материнской (и не только), о природе и временах года, о войне, гордости, нежности. Пишет, стоит заметить, нежно и очень метко. «Весь мир Мне хочется обнять, чтобы сильней увериться: Любовь – Всему живому мать. На ней. Все в жизни держится!»
Сверхнапряженная работа в последние годы жизни сказалась на ее здоровье. Умерла Л. К. Татьяничева в Москве 8 апреля 1980 г. Похоронена на Кунцевском кладбище.
Алтухова Р.В
библиотекарь НРБ
